поглотили тени. Он нашел подходящую полость в стене, забился в нее и стал ждать. Теперь он в безопасности. Денворт избежал единственной угрозы: риска гибели под чьим-нибудь каблуком. Даже в новом миниатюрном облике у него нет врагов. Он спасен.
Во тьме что-то шевельнулось, замерло, бросилось к Денворту. Узрев свое будущее, он похолодел.
Паучиха.
Паучихи крупнее и быстрее пауков. Денворт прекрасно помнил, что у них весьма неприятные привычки. С тошнотворной уверенностью он осознал, что паучиху неодолимо влечет к нему, ею повелевает инстинкт продолжения рода, и после спаривания в живых останется только она.
Ибо нет живых существ, над которыми не властен Талисман любви.
Алмазная свинка
Алмазы у Болларда похищали с пугающей регулярностью. Он попросту не успевал их штамповать. Страховые компании поставили крест на алмазной империи и уже давно занесли его фамилию в черный список. Детективные агентства с азартом стервятников наперебой предлагали свои услуги – естественно, по самой высокой ставке. Алмазы воровали денно и нощно, поэтому оплачивать услуги ищеек означало бы сливать деньги в трубу. Да и в долгосрочной перспективе это было невозможно: состояние Болларда напрямую зависело от производства алмазов. Стоимость же драгоценных камней, в свою очередь, возрастала обратно пропорционально их количеству и доступности на рынке. Боллард прекрасно понимал, что если подобная тенденция будет сохраняться, то лет через десять за свои безупречные голубоватые алмазы он не выгадает и ломаного гроша.
– В общем, для моих безупречных алмазов нужен безупречный сейф, – заявил Боллард.
Потягивая бренди, он смотрел через стол на улыбающегося Джо Гюнтера.
– Ну еще бы! – кивнул Гюнтер. – И что же ты предлагаешь?
– Я должен предлагать? Ты технарь! Вот и придумывай! За что я тебе, в конце концов, плачу?!
– Ты платишь мне за производство алмазов. И за то, что я держу язык за зубами.
– Ненавижу лодырей! – процедил Боллард. – Ты окончил институт с отличием аж в тысяча девятьсот девяностом году! И что с тех пор делал? Палец о палец ведь не ударил.
– Я исповедовал гедонизм, – возразил Гюнтер. – Зачем мне напрягать извилины, если я получаю все, чего пожелаю, просто штампуя для тебя алмазы? Вот что человеку нужно для счастья? Безопасность, свобода и возможность потакать своим прихотям. Все это у меня есть. А благодаря чему? Правильно, благодаря формуле философского камня! Не повезло Кейну – он так и не осознал потенциальных выгод своего собственного патента. Не повезло – к счастью для меня!
– Хорош языком чесать! – сказал Боллард с нажимом.
Гюнтер ухмыльнулся и окинул взглядом гигантский обеденный зал.
– Да никто тут нас не подслушивает! – Гюнтер уже немного захмелел. Прядь темных прямых волос упала на узкое лицо, чьи черты заострились в насмешке. – Кроме того, поболтать я люблю. Сразу чувствую себя точно такой же важной шишкой, как и ты. В двух словах: бальзам на душу!
– Что ж, болтай, коли душа просит. Как закончишь свои излияния, я продолжу.
Гюнтер отхлебнул бренди.
– Я гедонист с очень высоким уровнем интеллекта. Палец о палец не ударил? Тут ты не прав! Окончив институт, я первым делом задумался о будущем: как мне содержать Джо Гюнтера и не работать? Изобретать велосипед я не стал, ибо это пустая трата времени. Мне пришло на ум, что проще всего найти уже рабочую схему, а затем ее усовершенствовать. Я отправился в патентное бюро «Эрго» и провел в архивах около двух лет. Моей золотоносной жилой стала формула Кейна! Наивный Кейн хотел внести своей теорией вклад в термодинамику… Так и не додумался, бедняга, что, развив идею, можно клепать алмазы!.. – воскликнул Гюнтер и перешел к финальной части монолога: – Двадцать лет! Можешь себе представить? Двадцать лет формула алмаза пылилась в патентном бюро, пока я не нашел ее и не продал тебе, клятвенно пообещав: ни единой живой душе в этом мире не скажу, что твои алмазы искусственные.
– Выговорился? – спросил Боллард.
– Теперь да.
– Зачем ты повторяешь мне все эти очевидные вещи из месяца в месяц?
– Очевидные вещи для очевидного! Чтоб ты не забывал! – отозвался Гюнтер. – Появись у тебя возможность, ты бы меня укокошил, даже глазом не моргнув! Как только я унесу секрет в могилу, твоя алмазная империя окажется в безопасности. И ты это прекрасно понимаешь. Уверен, время от времени ты ломаешь голову, как бы так похитрее от меня избавиться. Это очень хорошо заметно по тому, как из месяца в месяц меняются твои суждения, когда я повторяю эти самые «очевидные вещи». Вероятно, ты однажды не выдержишь и убьешь меня сгоряча, но вскоре поймешь, что это была большая ошибка. Стоит мне умереть, и формула станет всеобщим достоянием. Все смогут создавать алмазы. И что тогда будет с тобой?
Поерзав мясистым задом на стуле, Боллард сменил позу, сцепил ухоженные пальцы на затылке и холодно посмотрел на Гюнтера.
– Симбиоз, – наконец произнес он. – Ты держишь язык за зубами, потому что алмазы гарантируют не только мою финансовую безопасность, но и твою безбедную жизнь. Деньги, акции, облигации – все это в нынешней экономической обстановке может обесцениться мгновенно. А вот алмазы – нет. Все потому, что они редкие. И я хочу, чтобы они оставались таковыми. Похищениям нужно положить конец!
– На каждый сейф найдется взломщик. Или ты забыл историю сейфостроения? Когда в дедовские времена изобрели кодовый замок, взломщики догадались, что надо слушать щелчки дисков. Диски сделали бесшумными – грабители вооружились стетоскопом. На это изобретатели ответили часовым замком, но их ответ был заглушен нитроглицерином. Тогда за дело взялись всерьез: в ход пошли специальные сплавы, а замочные механизмы стали точнее. Воры выкатили тяжелую артиллерию – термит. А один парень, приверженец бесшумного вскрытия, наловчился подкладывать под поворотную ручку лимбового замка копирку! День спустя он возвращался, вынимал копирку – и вуаля! Комбинация шифра выцарапана на невысыхающей краске на основе углерода! Сегодня для взлома активно пользуются рентгеном. Завтра придумают что-нибудь еще… И так до бесконечности.
– Идеальный сейф сконструировать можно, – не унимался Боллард.
– Но как?
– У меня есть две идеи. Первая – запереть алмазы в сейфе, который будет невозможно ни вскрыть, ни сломать.
– Такого не существует.
– Вторая – оставить алмазы под неусыпным присмотром охранников. Чтоб сидели и глаз не сводили!
– Ну, это мы тоже проходили. Не сработало. Сначала охранников усыпили газом, а во второй раз жулик вырядился детективом.
Боллард закинул в рот оливку.
– Когда я был мальчишкой, мне подарили стеклянную свинью-копилку. Монетки лежали у меня на виду, но достать их, не разбив копилку, я не мог. Вот что мне нужно! Только я
